Но фактически, секция спелеологов была создана в октябре 1963 года, после того, как нам удалось раскопать вход к пещере «Попова яма» (ныне «Озерная») возле Борщова. Я был непосредственным участником этих событий.

В то время на Подолье действовала комплексная карстовая экспедиция АН Украины под руководством ныне доктора геологических наук, профессора Виктора Дублянского.

Во время исследований заново выкопанной (с нашим участием!) «Кристальной» пещеры в 1962 году сотрудникам экспедиции, от местных жителей, стало известно о существовании большой пещеры, вход к которой находился возле с. Стрилковци, в урочище «Попова Яма».
Поездка участников экспедиции к «Поповой Яме» ничего не дала – вход в пещеру был засыпан десятками тон земли, камнем и гниющими останками домашних животных – во входной карстовой воронке местный колхоз создал скотомогильник. Правда, замечание В. Дублянского о том, что вода из этого скотомогильника попадает в источник, который вытекает в селе, и из которого берут крестьяне воду, имело положительное последствие – бочка солярки, которую срочно сожгли в привходовой карстовой воронке, немного освежила будущий вход к пещере.

Через год, по рекомендации Георгия Бачинского, в будущем доктора биологических наук, профессора, участника исследований «Кристальной» пещеры и моего старого школьного товарища, к входу в «Попову Яму» выехала группа туристов-спелеологов со Львова, с целью пробиться в середину этого загадочного подземелья. Из исторических архивов мы уже знали, что эта пещера была известна в седую давность под названиями «Кошевая Яма», «Татарская Яма». По рассказам, в ней, во время татарских набегов, прятались целые села. Потому наши ожидания были очень оптимистичные.

Итак, однажды пасмурным утром в конце августа 1963 года, на краю глубокой воронки, на дне которой должен был быть вход в пещеру, забелела палатка и три упорных спелеолога взялись за работу. Это были Александр Кицера, аспирант-отоларинголог, ныне доктор медицинских наук, профессор; Богдан Мельник, новоиспеченный врач-ветеринар, и я, начинающий преподаватель бокса в институте физической культуры.

Три дня каторжной работы видимого результата не дали. Мы раскапывали «подозрительные» места по разным уголкам карстовой воронки, перекидали тонны породы – коровьи и лошадиные кости, липкую тягучую глину и гипсовые обломки. Мы убедились, что пещера существует, но войти в нее нам не удалось.
По репутации только что родившейся львовской спелеологии был нанесен жестокий удар.

Через две недели, уже в сентябре, над «Поповой Ямой» снова был разбит «штурмовой» лагерь. Нас было уже четверо – Владимир Штих, молодой юрист, Марик Бейдер – будущий бизнесмен, моя жена Людмила – химик технолог и я.
На этот раз, мы предварительно связались с руководством местного колхоза. Его глава, г. Сабадаш М.В. с большим вниманием отнесся к нашей экспедиции: организовал снабжение некоторыми продуктами, а главное – водой, так как источник, из которого мы раньше брали воду, пересох. Но важно было то, что он выделил нам в помощь двух крестьян – землекопов: П. Романского и В. Шманько, которые раньше бывали в этой пещере и хорошо помнили место входа, хотя с того времени прошло более 16 лет.

Работа закипела. Правда, начали мы раскоп в новом, уже четвертом месте. Но наши добровольцы-землекопы П. Романский и В. Шманько с такой уверенностью взялись за работу, что всякие сомнения, вызванные первой неудачей исчезли без следа, и мы уже чувствовали себя в середине загадочной пещеры. И действительно, через несколько часов раскопок мы натолкнулись на небольшую наклонную трещину, которая вела в глубь гипсового монолита. Это был вход. Но какой!

К самому своему верху трещина, которая к низу расширялась, была заполнена липкой глиной и камнем. Только маленькое отверстие наверху трещины, через который с шумом пробивался воздух из середины пещеры, свидетельствовал, что мы на правильном пути. В узком лазе пришлось отказаться от лопаты, липкую глину легче было откалывать ножом. Каждый кусок земли, добытый из узкой щели, приближал нас к цели, но с каждым сантиметром все тяжелее и тяжелее было передавать наверх добытую породу.

Стемнело, работаем при свете фонарей. В конце концов, за трещиной начала просматриваться определенная пустота. Есть возможность проталкивать породу вглубь пещеры. Это значительно ускоряет работу. Заменив Владимира Штиха, «в миру» молодого юриста, выпускника Львовского Университета, который вот уже час работал в узком забое, спешу расширить отверстие. Это мне удается. Вытянув одну руку вдоль туловища, а другую – вперед, перед головой, по методу Норбера Кастере, медленно продвигаюсь вниз. Вот самое узкое место. Выдохнув воздух из груди, проваливаюсь вниз головой на мягкую глину.